В списке ценных отечественных изобретений начала XX века особое место занимает Екатеринославский металлический йод, который помог спасти немало человеческих жизней в годы революций и войн. До начала Первой мировой войны Российская империя, в состав которой входила тогда Украина, закупала этот продукт в Германии, но когда началось вооруженное столкновение с этой страной, торговля стала невозможной. Тогда на помощь пришли екатеринославские ученые. В сжатые сроки они нашли формулу, научных деятелей возглавил известный химик, исследователь и ученый, профессор Писаржевский. Далее на idnepryanin.com.
В поисках ценной формулы
Екатеринославские исследователи и руководители хорошо понимали: разработать формулу – только половина дела, необходимо наладить производство нужного продукта. Перед ними поставили задачу сделать это как можно скорее, ведь количество раненых на фронтах росло с огромной скоростью. В апреле 1915 года началось строительство «исследовательской станции по исследованию и добыванию русского иода». Команда ученых быстро сориентировалась, что этот химический элемент можно извлечь из пепла морских растений.
Ответственным за работу был назначен профессор Лев Писаржевский. Пока продолжалось строительство станции, он вместе с лаборантом Николаем Аверкиевым ставил опыты в Екатеринославском горном институте, сосредоточившись на водорослях «Красная филофлора». Ученые быстро убедились, что содержание йода в них не меньше, чем в известных французских и итальянских, которые закупали немецкие фармацевты. И как только стала работать исследовательская станция, команда ученых сразу же приступила к работе.
Кратко о профессоре Писаржевском
Лев Писаржевский был выпускником Новороссийского университета в Одессе, после получения диплома работал на кафедре лаборантом. Вместе с наставником профессором Петре Меликишвили работал над исследованиями в области перекисных соединений, в чем они добились значительных успехов. В 1899 году ученые получили Ломоносовскую премию Петербургской академии наук за свои изобретения. Затем несколько лет Писаржевский работал в физико-химическом институте Оствальда в Лейпциге, по возвращению в Одессу защитил магистерскую диссертацию. В должности профессора работал в Юрьевском университете, в 1908-1912 годах – в Киевском политехническом институте, затем преподавал на Бестужевских курсах и в Психоневрологическом институте в Санкт-Петербурге. В 1913 году профессора пригласили преподавать в горный и химико-технологический институт в Екатеринославе, на что тот охотно согласился.
Всем миром преодолевали препятствия
Работа стартовала в больших масштабах, это стало возможным, благодаря средствам, выделенным начальником санитарной и эвакуационной части, принцем Александром Ольденбургским. Помогал деньгами и его помощник, сенатор Мещанинов. Писаржевский и его группа разработали каталитический метод выделения твердого йода из растворов, более того, даже сконструировали агрегат для извлечения йодистых солей из золы водорослей.
Налаживание производства требовало привлечения к работе и одесситов, потому что привезти нужные водоросли можно было только из Одессы. Активно способствовал процессу одесский генерал-губернатор и главный начальник Одесского военного округа Михаил Ебелов, который накануне Первой мировой войны переехал в Екатеринослав. По его ходатайству привлекли главнокомандующего морскими силами Черного моря адмирала Андрея Эбергардта, который выделил военный транспорт «Бештау», чтобы обеспечить поиск и добывание сырья. В марте 1915 года состоялась первая экспедиция, которая привезла большую партию водорослей.
Но сырье требовалось еще и доставить из Одессы в Екатеринослав. И здесь уже активно присоединились к процессу местные управленцы. Екатеринославский предводитель губернского дворянства, князь Николай Урусов и городской голова Иван Способный обеспечили доставку продукции. Интересно, что по улицам Екатеринослава доставляли водоросли городскими трамваями, возможно, потому что с другим транспортом во время войны было сложно. Еще екатеринославские деятели приложили усилия, чтобы быстро построить отопительные печи для переработки водорослей на золу, для такой работы выделили отдельное помещение из жилых фондов Екатеринослава.
Торжественное открытие новой станции
В марте 1915 года по приказу императора профессор Писаржевский и его команда получили 50 000 рублей на организацию добычи йода из водорослей Черного моря. Для станции выделили место в казармах Феодосии, для нужд заводской технической лаборатории выделили каменый дом на 78 квадратных саженей. Уже в июле 1915 года совместными усилиями екатеринославские чиновники и ученые завершили строительство и установили необходимое оборудование, печи и машины. Все работали без перерывов, днем и ночью, чтобы поскорее наладить выпуск йода для раненых.
Наконец, в октябре 1915 года состоялось торжественное открытие и освящение исследовательской станции. И сразу же закипела работа. Екатеринославские печи работали постоянно, в сутки успевали сжечь 1 вагон сухих водорослей – 200 пудов (более 3000 килограммов). Но и доставка сырья требовала времени, поэтому довольно быстро чиновники определили, что гораздо выгоднее и быстрее будет перевозить в Екатеринослав уже готовую золу. Осенью 1915 года специальные печи стали строить в Одессе. В состав рабочих команд включади и солдат, которые выздоровели после ранений, имели опыт и знали, как работать возле печей.
Титанические масштабы производства
Стоит упомянуть и героизм моряков, снабжающих сырьем. Ведь филофлору можно было отыскать только далеко в море у острова Фидониси (современный Змеиный остров) на глубине от 10 до 30 саженей. И добывать водоросли требовалось тоннами. К счастью, у острова нашли богатые залежи этих растений: до 80 миль в длину и 40 миль в ширину. Экспедициям приходилось не только заниматься подводными работами, но и остерегаться немецких подлодок, которые нередко взрывали даже госпитальные суда.
За полгода работы Екатеринославская мсследовательская станция успела переработать 1800 пудов сухих водорослей, из которых получили 54 килограмма металлического йода. А еще немало тинктур – лекарственных препаратов на воде, вине, спирте, эфире. В сентябре 1915 года рабочие производили более 10 фунтов йода и даже больше – в зависимости от количества доставленного сырья. Когда зимой Екатеринослав посетил сам император Николай II, то выделил время в плотном графике, чтобы ознакомиться с работой новой станции и изобретателями местного йода. Писаржевский отрапортовал, что полученный ими продукт химически чистый, по качествам не уступает немецкому. Эта новость очень порадовала императора, и он подчеркнул, что все необходимое для развития этого дела в стране должно быть сделано.
Новые открытия
Все изготовленные партии йода отправляли сразу в действующую армию, нередко запрашивали и продукцию в виде тинктуры. По крайней мере, все полки Екатеринославского гарнизона были обеспечены препаратом. Пока продолжалась работа по изготовлению местного йода, профессор Писаржевский и екатеринославские химики не сидели, сложа руки. Они активно исследовали другие сорта водорослей, в лабораторию доставляли образцы из Геленджика, Новороссийска, одесских лиманов, Каспийского моря, Соловецких островов, Сахалина. Имелись даже редкие образцы с Уссурийского побережья и заливов Америки, острова Врангеля, Владивостокского побережья, Дальнего Востока, Белого моря. Чтобы упростить задачу, екатеринославским ученым предложили сжигать водоросли на местах и привозить только золу. Те согласились и направили в департамент чертежи печей и описание технологий, по которым нужно сжигать растения.
В результате исследований екатеринославские специалисты пришли к выводу, что остатки полученного йода отлично работают еще и как средство дезинфекции. Местный бактериолог Марков пришел к выводу, что если жидкость развести водой в 2 или даже 4 раза, она за полминуты уничтожит холерный вибрион. Если вспомнить, что холера по тем временам была едва ли не самой большой проблемой Екатеринослава, становится понятным, насколько важным стало это открытие для всей губернии. В Екатеринославе начали массово использовать йодистую жидкость для обработки клозетов, дворов, зараженных мест, мытья полов, ежемесячно лаборатория выдавала городу 200 ведер жидкости, а Екатеринославскому гарнизону – 300. В своей записке в Департамент профессор Писаржевский отмечал, что “теперь Россия может самостоятельно производить ценный йод, и материала для изготовления очень много”.
Дальнейшая судьба изобретателей и исследовательской станции
Вся команда химиков-екатеринославцев надеялась, что исследования принесут еще новые ценные открытия, а начатое ими дело сформирует новую отрасль промышленной жизни государства. Но ситуация изменилась. Стали раскручиваться революционные события, гражданская война, ученым стало не до исследований. Но главным героям удалось выжить. Остался в стране Писаржевский, который стал сотрудничать с новой властью, в 1920-1930 годах получил звание академика. В 1927 году работал ректором Екатеринославского горного института, затем основал в городе институт физической химии. В 1928 году вошел в состав Академии наук СССР, спустя еще 2 года получил Ленинскую премию.
А его одаренный лаборант Николай Аверкиев продолжил исследования йода, часто выступал с научными трудами, публиковал статьи в газетах о пользе препарата, способствовал налаживанию производства в солидных масштабах. В 1930 году получил звание профессора. Что касается здания лаборатории на территории казарм Феодосии, то его сохранить не удалось. О тех важных для всей страны событиях напоминают в XX веке только фотографии и записи воспоминаний участников из команды Писаржевского, которые хранятся в Днепровском историческом музее.